?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Великая война. Mattischkemen

Вот и геройский артиллерийский дивизион, расстрелянный ураганным огнем русской артиллерии. Издали некоторых из убитых офицеров и канониров его можно принять за живых, так выразительны их остекленевшие взоры и застывшие жесты и позы,
Вот, молодой офицер с поднятой саблей, запрокинутой головой и открытым, кричащим ртом (вероятно команду), с глазами, устремленными в небо, застыл у самаго орудия! Вот, солдат, совершенно как живой, на половину вставил снаряд в орудие и, с неотнятыми от него руками, стоя на коленях, вперил глаза свои с каким-то особым удивлением вверх, словно спрашивает: "в чем дело?!" и т. д. Эти фигуры издали казались живыми, но когда мы подошли ближе, то увидели, что у офицера три четверти головы сзади были оторваны и осталась буквально одна маска, а у солдата выбит был весь живот. Очевидно, смерть была моментальная и безболезненная, поэтому и сохранилось такое живое выражение на их лицах.
Вот батарея, расстрелянная на самом выезде на позицию в полной запряжке, не успевшая не только открыть огонь, но и остановиться: все убитые люди и лошади


Верст, на 5-6 протянулось то страшное поле смерти; особенно много было, целыми рядами и колоннами, убитых немцев на разных шоссе, идущих от поля боя и в канавах вдоль их - путь бегства после поражения! Ужасное впечатление производили оторванные ноги, руки и другие части тела, валяются поблизости. Санитары подбирали раненых немцев; наши раненые, лежавшие ближе к госпиталю, вероятно уже все были отправлены на перевязочные пункты.
Но какое озлобление было у немцев против своих победителей! Когда некоторые из наших офицеров помогали санитарам разыскивать еще не умерших, раненых немцев, неожиданно посыпались выстрелы! Оказывается, стрелял раненый немец - офицер, выпустив из маузера всю обойму! Одной пулей был ранен в руку подпору чик Самойлович, а другой пулей задет в плечо подпоручик Прокоп. Обе раны были легкие. Возмущенный Самойлович вынул свой револьвер и хотел тут же пристрелит немца, но... пожалел раненого "лежачего" врага, почти лишившегося после этой стрельбы сознания, и только совершенно обезоружил его.


Я верхом поехал на это кладбище. Как сейчас вижу срезанные снарядами кресты, деревья и часть разрушенной ограды этого места вечного покоя! И его не пощадила война!
Солдат похоронили в одной братской могиле под большим крестом. Близко, при входе на кладбище, нашел я свеженасыпанные офицерские могилы с небольшими сосновыми крестами. На одном из них прочитал надпись: "106-го пех. Уфимского полка Капитан Дмитрий Тимофеевич Трипецкий, убит в бою 7-го августа 1914 г." Слезы полились у меня неудержимо, скорбью сжалось мое сердце... Я опустился на колени перед этой могилой, где мирно спит мой друг! Бедный Митя! Как скоро ты отвоевал! Как не хотел ты умирать! Скоро ли мы с тобой теперь увидимся?! Прощай, милый друг! Я припал к его кресту и долго, долго плакал, пока мой конь, гулявший рядом, не толкнул меня... и не вернул к действительности! Я разыскал могилы и других полковых товарищей. Между прочим нашел и могилу командира 1-й роты капитана Дм. Павл. Епикацеро... Вспомнил утренний рассказ командира нестроевой роты, капитана Приходко, что, когда уложили Дм. Павл. в гроб, хотели вынуть тот огромный кусок шрапнели, что вонзился у него в лоб между глаз, но не смогли и похоронили с этим орудием его смерти на лбу! Отпевал всех убитых священник 107-го пех.
Грустный ехал я из Матишкеменского кладбища по направлению к штабу полка. Везде, кругом были следы от вчерашнего боя. Разрушенные, еще дымящиеся после пожара, пустые здания, срезанные телеграфные столбы и деревья, изрешеченные пулями стены зданий, зиявшие пустотой выбитые раны и двери, дыры от снарядов, а местами следы запекшейся крови, грязная вата, марля... и везде, везде одуряющий запах трупа и дезинфекции!...
Когда я подъехал к штабу полка, некоторые офицеры уже обедали за наскоро сколоченными тут же в поле, длинными столами. Я сел за стол.
Но что это творится в природе?! Солнце потускнело, потемнело.., и все в поднебесной стало до жути серым, землистым!... Оказывается, это было солнечное затмение 21/8 августа 1914 года. На меня в этот момент оно произвело гнетущее впечатление. Казалось, сама природа возмущалась этой братоубийственной бойней и оделась в траур сумерек и печали!
Но, вот, солнце постепенно начало открывать свой ясный, веселый лик! Вся природа: поля, леса, сады осветились и ожили... Захотелось шума, веселья, песен! И, действительно, скоро под влиянием яркого солнца, выпитого вина и веселых, победных речей молодых офицеров на душе стало легче


угнетающие впечатления, когда ходишь по полю сражения с мемуарами участника боев.
http://www.grwar.ru/library/Uspensky-war/UW_03.html
 

Comments

( 2 comments — Leave a comment )
tirock
Jul. 17th, 2009 08:37 am (UTC)
ПМВ это самая нелепая и адская война всех времен.
belyy
Jul. 17th, 2009 08:39 am (UTC)
сочно,
похоже на Ремарковское "На западном фронте без изменений", покрошили немчат..

( 2 comments — Leave a comment )